Гляделки, пустяки, дуй-передуй и другие великие игры, правилам которых учат герои Кэрролл, Милна и Линдгрен
Алан Александр Милн. «Винни-Пух и все‑все‑все»
Игра в Пустяки
Кто играет: сначала один Винни-Пух, а затем и все-все-все
Что нужно для игры: палочки или шишки, река или ручей и мост
«Тем временем Винни как раз подошел к мосту. И так как он не смотрел себе под ноги, он споткнулся, шишка выскользнула из его лап и упала в воду.
— Обидно! — сказал Пух, глядя, как шишка медленно проплывает в сторону моста. Он хотел сходить за новой шишкой… но потом подумал, что лучше он просто поглядит на Реку, потому что денек такой славный; Винни-Пух лег на пузо и стал смотреть на Реку, а она медленно, плавно скользила вдаль…
И вдруг из-под моста появилась его шишка, тоже медленно, плавно скользившая вдаль.
— Как интересно! — сказал Пух. — Я уронил ее с той стороны, а она выплыла с этой! Интересно, все шишки так делают?
Он пошел и набрал еще шишек.
Да. Они все так делали.
Тогда он бросил две шишки сразу и стал ждать, какая из них выплывет первой. И одна из них выплыла первой, но, так как они были одинакового размера, Пух не знал, была ли это та, которую он задумал, или другая. Тогда в следующий раз он бросил одну большую, а другую маленькую, и большая выплыла первой, как он и думал, а маленькая выплыла последней, как он тоже думал, так что он выиграл два раза!..
<…> Так появилась на свет игра, которую потом назвали игрой в „Пушишки“, в честь Винни-Пуха, который ее изобрел и научил играть в нее своих друзей. Только потом они стали играть палочками вместо шишек, потому что палочки легче различать, а игру назвали просто „Игрой в Пустяки“, и в этом названии от Пуха осталось только „Пу“, а от шишек вообще ничего не осталось.
И вот однажды Пух, и Пятачок, и Кролик, и Крошка Ру играли в Пустяки; они бросали палочки по команде Кролика, а потом стремглав мчались на другую сторону моста, и все глядели вниз, ожидая, чья палочка выплывет первой. Ждать приходилось подолгу, потому что Река была в этот день очень ленива и, казалось, вообще не думала о том, чтобы двигаться к цели.
— А вот моя! — крикнул Крошка Ру. — Нет, не моя, это чья-то другая. Это не твоя, Пятачок? Я думал, это моя, а это не моя. Вот она! Нет, не она! Это не твоя, Пух?
— Нет, — отвечал Винни-Пух.
— Наверно, моя палка пропала, — сказал Ру. — Кролик, моя палка — пропалка! Пятачок, а твоя палка — пропалка?
— Они всегда заставляют ждать дольше, чем вы думаете, — сказал Кролик.
— А сколько, ты думаешь, они заставят ждать? — спросил Ру.
— Вон твоя, Пятачок, — вдруг сказал Винни-Пух.
— Моя такая сероватая, — сказал Пятачок, сам не решаясь высунуться дальше из боязни свалиться в Реку.
— Да, да, ее я и вижу, она плывет в мою сторону.
Кролик высунулся дальше всех, высматривая свою палочку; Крошка Ру прыгал, как заводной, пища: „Палка, палка, поскорей! Палка, палка, поскорей!“ — и Пятачок тоже ужасно взволновался, потому что ведь показалась только его палочка, а это означало, что он выигрывает».
Лев Кассиль. «Кондуит и Швамбрания»
Гляделки
Кто играет: одноклассники гимназиста Лели, старшего из двух братьев — главных героев
Что нужно для игры: ничего
Что нужно для игры: ничего
«Девочки ввели в класс много новшеств. Главным из них были „гляделки“. В эту увлекательную игру играл поголовно весь класс. Состояла она в том, что какая-нибудь пара начинала пристально глядеть друг другу в глаза. Если у игрока от напряжения глаза начинали слезиться и он отводил их, это засчитывалось ему как поражение. У нас были лупоглазые чемпионы и чемпионши. Был организован даже турнир — чемпионат „гляделок“. Весело и незаметно проходили уроки.
Матч на звание „зрителя-победителя“ всего класса длился подряд два урока и часть большой перемены. Состязались Лиза-Скандализа и Володька Лабанда. Два с половиной часа они не сводили друг с друга невидящих глаз. В этот день даже на уроке физики учитель был поражен необычайной тишиной в классе. Не понимая, что происходит, физик объяснил устройство ватерпаса. Потом он на цыпочках ушел. К концу большой перемены Володька Лабанда закрыл рукой воспаленные глаза. Он сдался. Лиза все глядела исподлобья, неподвижно. И девочки, торжествуя, предприняли „всеобщее визжание, или детский крик на лужайке“. А мы удрученно заткнули уши.
Но Лиза-Скандализа, странно наклонив голову, продолжала глядеть исподлобья в одну точку. Обе Шпингалетки заглянули в ее лицо и испуганно отскочили. И мы увидели, что глаза Лизы закачены под лоб. Лиза давно была в обмороке».
Лапки-тяпки
Кто играет: Оська, младший из братьев, и комиссар Чубарьков
Что нужно для игры: ничего
Что нужно для игры: ничего
«Оська решил сам помериться силами с непобедимым комиссаром. — А в „лапки-тяпки“ вы умеете играть? — спросил Оська.
— Это как же — в „лапки-тяпки“? — удивился комиссар.
— А вот так, — проговорил Оська, снова устраиваясь на колени к Чубарькову. — Вот вы положите сюда вашу руку, а я буду вас ударять. А вы должны руку убирать, чтобы я не попал. Как не попаду, тогда вы будете бить. У нас в классе все так играют.
— А ну давай, давай, — охотно заинтересовался комиссар и положил на ломберный столик свою широкую пятерню — руку грузчика.
Оська прицелился. Он замахнулся левой рукой, но коварно ударил правой. Тяп! Комиссар не успел отдернуть руку.
— Смотри ты! — удивился комиссар. — Подловил, подловил… А ну-ка еще! Понял я вас. На, бей!
Оська проделал тот же маневр. Но ладонь его громко шлепнулась о стол. Комиссар на этот раз ловко убрал руку в последний миг.
—То-то , — сказал Чубарьков, чрезвычайно довольный. — Ну, а теперь клади свою пятишку».
— Это как же — в „лапки-тяпки“? — удивился комиссар.
— А вот так, — проговорил Оська, снова устраиваясь на колени к Чубарькову. — Вот вы положите сюда вашу руку, а я буду вас ударять. А вы должны руку убирать, чтобы я не попал. Как не попаду, тогда вы будете бить. У нас в классе все так играют.
— А ну давай, давай, — охотно заинтересовался комиссар и положил на ломберный столик свою широкую пятерню — руку грузчика.
Оська прицелился. Он замахнулся левой рукой, но коварно ударил правой. Тяп! Комиссар не успел отдернуть руку.
— Смотри ты! — удивился комиссар. — Подловил, подловил… А ну-ка еще! Понял я вас. На, бей!
Оська проделал тот же маневр. Но ладонь его громко шлепнулась о стол. Комиссар на этот раз ловко убрал руку в последний миг.
—
Льюис Кэрролл. «Алиса в зазеркалье»
Мою любовь зовут на "А"
Кто играет: Алиса сама с собой
Что нужно для игры: ничего
Что нужно для игры: ничего
«Но Алиса его не слушала: она не отрываясь смотрела из-под руки на дорогу.
— Тамкто-то идет! — сказала она наконец. — Только очень медленно. И как-то странно!
(Гонец прыгал то на одной ножке, то на другой, а то извивался ужом, раскинув руки, как крылья.)
— А-а! — сказал Король. — Это Англосаксонский Гонец со своими англосаксонскими позами. Он всегда так, когда думает очем-нибудь веселом. А зовут его Зай Атс.
— „Мою любовь зовут на З“, — быстро начала Алиса. — Я его люблю, потому что он Задумчивый. Я его боюсь, потому что он Задира. Я его кормлю… Запеканками и Занозами. А живет он…
— Здесь, — сказал Король, и не помышляя об игре: пока Алиса искала город на З, он в простоте душевной закончил ее фразу.
— А второго гонца зовут Болванс Чик, — прибавил Король. — У меня их два — один бежит туда, а другой — оттуда».
— Там
(Гонец прыгал то на одной ножке, то на другой, а то извивался ужом, раскинув руки, как крылья.)
— А-а! — сказал Король. — Это Англосаксонский Гонец со своими англосаксонскими позами. Он всегда так, когда думает о
— „Мою любовь зовут на З“, — быстро начала Алиса. — Я его люблю, потому что он Задумчивый. Я его боюсь, потому что он Задира. Я его кормлю… Запеканками и Занозами. А живет он…
— Здесь, — сказал Король, и не помышляя об игре: пока Алиса искала город на З, он в простоте душевной закончил ее фразу.
— А второго гонца зовут Болванс Чик, — прибавил Король. — У меня их два — один бежит туда, а другой — оттуда».
Астрид Линдгрен. «Пеппи Длинныйчулок»
Не ступать на пол
Кто играет: Пеппи и ее друзья Томми и Анника
Что нужно для игры: комната с мебелью
Что нужно для игры: комната с мебелью
«И вот настало время веселиться. Пеппи предложила игру, которая называется „Не ступать на пол“. Играть в нее очень просто: надо обежать вокруг кухни, ни разу не коснувшись ногой пола. Кто первый обежит, тот и выиграл. Пеппи вмиг справилась с этим заданием, но для Томми и Анники выполнить его оказалось куда труднее. Надо было очень широко расставлять ноги, передвигать табуретки и строить настоящие мосты, чтобы добраться от плиты до шкафчика, от шкафчика до водопроводной раковины и оттуда до стола, а затем, шагнув по двум стульям, перескочить на угловую полку. Между этой полкой и скамейкой было расстояние в несколько метров, но там, к счастью, стояла лошадь, и если суметь взобраться на нее и проползти от хвоста до головы, то можно было, наловчившись, прыгнуть на скамейку.
Так они играли, пока почти самое нарядное платье Анники не превратилось в далеко-далеко-далеко не самое нарядное, а Томми не стал черным как трубочист».
Зеркало Джона
Кто играет: Пеппи, Томми, Анника, другие дети и матросы во главе с капитаном Длинныйчулок
Что нужно для игры: ничего
Что нужно для игры: ничего
«Когда все наелись до отвала, Томми предложил во что-нибудь поиграть. Например, в „Зеркало Джона“. Пеппи не знала, как в это играют, но Томми объяснил ей, что кто-нибудь должен быть Джоном и что-нибудь делать, а остальные — повторять за Джоном все его движения.
— Прекрасно, — сказала Пеппи, — совсем не глупая игра. Я буду водить.
Став Джоном, она прежде всего полезла на крышу сарая. Для этого надо было сперва забраться на забор сада, а оттуда можно было на животе переползти на крышу. Пеппи, Томми и Анника столько раз это проделывали, что для них это не составляло никакого труда, но для других ребят это показалось очень трудным. Зато матросы с „Попрыгуньи“, привыкшие лазить на мачты, с легкостью справились с этой задачей. А вот капитан их был настолько толст, что для него это было делом нелегким. А кроме того, мочало набедренной повязки за все цеплялось. Все же он забрался на крышу сарая, но, правда, долго после этого не мог отдышаться.
— Эту набедренную повязку я окончательно загубил, — сказал мрачно капитан Длинныйчулок.
С крыши сарая Пеппи спрыгнула на землю. Многие ребята, особенно те, кто был поменьше, конечно, не решились этого сделать, но Фридольф помог им спуститься — он был очень добрый. Потом Пеппи шесть раз перекувырнулась на траве, и все принялись кувыркаться, но капитан сказал:
— Тебе придется, дочка, подтолкнуть меня сзади, иначе мне не перекувырнуться. Так Пеппи и сделала. Но она не рассчитала своих сил и так толкнула своего папу, что он покатился кубарем и никак не мог остановиться: вместо шести раз он перекувырнулся четырнадцать раз!
— Прекрасно, — сказала Пеппи, — совсем не глупая игра. Я буду водить.
Став Джоном, она прежде всего полезла на крышу сарая. Для этого надо было сперва забраться на забор сада, а оттуда можно было на животе переползти на крышу. Пеппи, Томми и Анника столько раз это проделывали, что для них это не составляло никакого труда, но для других ребят это показалось очень трудным. Зато матросы с „Попрыгуньи“, привыкшие лазить на мачты, с легкостью справились с этой задачей. А вот капитан их был настолько толст, что для него это было делом нелегким. А кроме того, мочало набедренной повязки за все цеплялось. Все же он забрался на крышу сарая, но, правда, долго после этого не мог отдышаться.
— Эту набедренную повязку я окончательно загубил, — сказал мрачно капитан Длинныйчулок.
С крыши сарая Пеппи спрыгнула на землю. Многие ребята, особенно те, кто был поменьше, конечно, не решились этого сделать, но Фридольф помог им спуститься — он был очень добрый. Потом Пеппи шесть раз перекувырнулась на траве, и все принялись кувыркаться, но капитан сказал:
— Тебе придется, дочка, подтолкнуть меня сзади, иначе мне не перекувырнуться. Так Пеппи и сделала. Но она не рассчитала своих сил и так толкнула своего папу, что он покатился кубарем и никак не мог остановиться: вместо шести раз он перекувырнулся четырнадцать раз!
Затем Пеппи помчалась к дому, взлетела по ступенькам на террасу, тут же вылезла назад через окно, затем на животе проползла к стремянке, которая была прислонена к стене. По стремянке она ловко взобралась на крышу, пробежала по ее гребешку, спрыгнула на трубу, поджала ногу и закукарекала как заправский петух, а потом перепрыгнула на дерево, которое росло перед домом, опустилась по стволу на землю, побежала в дровяной сарай, схватила топор, вырубила в стене доску, пролезла сквозь эту узкую щель в сад, вскочила на забор, с трудом удерживая равновесие, прошла по нему метров пятьдесят, взобралась на дуб и на самой его верхушке уселась отдыхать».
Сергей Козлов. «Всё-всё-всё о Ёжике»
Наблюдать, как меняется небо
Кто играет: Ёжик и Медвежонок
Что нужно для игры: закат или рассвет
Что нужно для игры: закат или рассвет
«Над горой туман и розовато-оранжевые отсветы. Весь день лил дождь, потом перестал, выглянуло солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.
Было очень красиво, так красиво, что Ёжик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг другу.
А гора все время менялась: оранжевое переместилось влево, розовое — вправо, а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.
Ёжик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь — всепо-другому .
— Открывай скорей, — шепнул Ёжик. — Очень здорово!
Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и голубое пропало.
Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.
Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь всё изменилось.
Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось справа, розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной, что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ёжик с Медвежонком снова закрыли и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал».
Было очень красиво, так красиво, что Ёжик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг другу.
А гора все время менялась: оранжевое переместилось влево, розовое — вправо, а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.
Ёжик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь — все
— Открывай скорей, — шепнул Ёжик. — Очень здорово!
Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и голубое пропало.
Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.
Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь всё изменилось.
Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось справа, розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной, что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ёжик с Медвежонком снова закрыли и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал».
Шотландская баллада без музыки и слов
Кто играет: Ёжик, Медвежонок и Заяц
Что нужно для игры: ничего
Что нужно для игры: ничего
«— Давай повеселимся! — сказал Медвежонок. — Давай будем веселиться и петь!
— А что? — спросил Ёжик.
— Что хочешь. Ты пой, а я буду играть.
И Медвежонок достал из чулана балалайку, сдул пыль и сел, важный, у печки, закинув лапу на лапу.
— Струны, — сказал Ёжик. — Струн нет.
— Подумаешь! Со струнами кто хочешь сыграет, а ты попробуй без струн.
И заиграл:
— Ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла — ла-ла — ла-ла!
— Что это?
— Песня.
— А как же я буду петь, если ты — ла-ла-ла?
— А я могу беззвучно, — сказал Медвежонок. — Я буду играть беззвучно, как оркестр, а ты пой.
— Попробуй, — попросил Ёжик.
И Медвежонок заиграл беззвучно.
— Хорошо, — сказал Ёжик и беззвучно запел.
— Ты что делаешь? — спросил Медвежонок, когда Ёжик спел первый куплет.
— Пою.
— А почему не слышно?
— А я беззвучно пою, — сказал Ёжик. — Ты беззвучно играешь, я беззвучно пою, а вместе мы — веселимся!
— Здорово! — крикнул Медвежонок. — Так еще никто не веселился!
И неслышно заиграл, а Ёжик стал петь еще беззвучнее.
И тут пришел Заяц.
Он сперва постучал, но ему никто не ответил.
Потом Заяц всунул уши в щелочку, но ничего не услышал.
Потом — открыл дверь, и увидел беззвучно поющего Ёжика и беззвучно играющего Медвежонка.
Глаза у Зайца стали большие и круглые. С большими и круглыми глазами Заяц простоял в дверях целую минуту, а потом крикнул: эй!
Ему никто не ответил: Ёжик пел, Медвежонок играл.
— Эй! — закричал Заяц. — Это я! Я пришел к вам в гости! Вы же меня звали!
Ёжик допевал третью песню, от Медвежонка валил пар.
— И-и-и-и!.. — будто его прищемили, заверещал Заяц. — Что вы делаете?
— Веселимся, — тихо сказал Медвежонок, беззвучно играя на балалайке.
— Пой с нами, — сказал Ёжик и приступил к балладе.
— А что вы поете? — спросил Заяц.
— Шотландскую балладу, — сказал Ёжик. — Не сбивай.
— Я могу на барабане, — сказал Заяц. — Я мигом.
И тут же вернулся с барабаном.
— Палочек нет, — извиняясь, сказал Заяц. — Но я могу лапами.
— Только неслышно, — сказал Медвежонок, играя.
— Ты хоть про что поешь? — шепотом спросил Заяц у Ёжика, неслышно стуча в барабан.
— Про Шотландию, — одними губами сказал Ёжик. — Это такая страна.
— В Шотландии — балалаек нет, — шепотом сказал Заяц.
— И барабанов — тоже, — негромко заметил Медвежонок.
— А вот барабаны — есть, — вслух сказал Заяц. — Барабаны есть всюду!
— Там бубны, — сказал Медвежонок. — Как у цыган.
— Вы меня сбиваете, — сказал Ёжик. И неслышно запел про Шотландию, горную страну, в которой нет балалаек, есть бубны, как у цыган, но по краям все же стоят несколько барабанов.
И Медвежонок с Зайцем, глядя на Ёжика, ничего не слышали, но почти все понимали, и были очень благодарны Ёжику за то, что он унес их в песне в эту чудесную страну.
— И все-таки барабаны там есть, — прощаясь и благодаря за вечер, сказал Заяц. — Несколько штучек, а есть.
— И балалайка, — сказал Медвежонок. — Одна и без струн.
— Чудесная страна! — сказал Ёжик. — Удивительная страна, про которую можно почти и не петь, а песня льется».
— А что? — спросил Ёжик.
— Что хочешь. Ты пой, а я буду играть.
И Медвежонок достал из чулана балалайку, сдул пыль и сел, важный, у печки, закинув лапу на лапу.
— Струны, — сказал Ёжик. — Струн нет.
— Подумаешь! Со струнами кто хочешь сыграет, а ты попробуй без струн.
И заиграл:
— Ла-ла-ла! Ла-ла-ла! Ла-ла-ла — ла-ла — ла-ла!
— Что это?
— Песня.
— А как же я буду петь, если ты — ла-ла-ла?
— А я могу беззвучно, — сказал Медвежонок. — Я буду играть беззвучно, как оркестр, а ты пой.
— Попробуй, — попросил Ёжик.
И Медвежонок заиграл беззвучно.
— Хорошо, — сказал Ёжик и беззвучно запел.
— Ты что делаешь? — спросил Медвежонок, когда Ёжик спел первый куплет.
— Пою.
— А почему не слышно?
— А я беззвучно пою, — сказал Ёжик. — Ты беззвучно играешь, я беззвучно пою, а вместе мы — веселимся!
— Здорово! — крикнул Медвежонок. — Так еще никто не веселился!
И неслышно заиграл, а Ёжик стал петь еще беззвучнее.
И тут пришел Заяц.
Он сперва постучал, но ему никто не ответил.
Потом Заяц всунул уши в щелочку, но ничего не услышал.
Потом — открыл дверь, и увидел беззвучно поющего Ёжика и беззвучно играющего Медвежонка.
Глаза у Зайца стали большие и круглые. С большими и круглыми глазами Заяц простоял в дверях целую минуту, а потом крикнул: эй!
Ему никто не ответил: Ёжик пел, Медвежонок играл.
— Эй! — закричал Заяц. — Это я! Я пришел к вам в гости! Вы же меня звали!
Ёжик допевал третью песню, от Медвежонка валил пар.
— И-и-и-и!.. — будто его прищемили, заверещал Заяц. — Что вы делаете?
— Веселимся, — тихо сказал Медвежонок, беззвучно играя на балалайке.
— Пой с нами, — сказал Ёжик и приступил к балладе.
— А что вы поете? — спросил Заяц.
— Шотландскую балладу, — сказал Ёжик. — Не сбивай.
— Я могу на барабане, — сказал Заяц. — Я мигом.
И тут же вернулся с барабаном.
— Палочек нет, — извиняясь, сказал Заяц. — Но я могу лапами.
— Только неслышно, — сказал Медвежонок, играя.
— Ты хоть про что поешь? — шепотом спросил Заяц у Ёжика, неслышно стуча в барабан.
— Про Шотландию, — одними губами сказал Ёжик. — Это такая страна.
— В Шотландии — балалаек нет, — шепотом сказал Заяц.
— И барабанов — тоже, — негромко заметил Медвежонок.
— А вот барабаны — есть, — вслух сказал Заяц. — Барабаны есть всюду!
— Там бубны, — сказал Медвежонок. — Как у цыган.
— Вы меня сбиваете, — сказал Ёжик. И неслышно запел про Шотландию, горную страну, в которой нет балалаек, есть бубны, как у цыган, но по краям все же стоят несколько барабанов.
И Медвежонок с Зайцем, глядя на Ёжика, ничего не слышали, но почти все понимали, и были очень благодарны Ёжику за то, что он унес их в песне в эту чудесную страну.
— И все-таки барабаны там есть, — прощаясь и благодаря за вечер, сказал Заяц. — Несколько штучек, а есть.
— И балалайка, — сказал Медвежонок. — Одна и без струн.
— Чудесная страна! — сказал Ёжик. — Удивительная страна, про которую можно почти и не петь, а песня льется».
Владислав Крапивин. «Застава на якорном поле»
Игра в шары
Кто играет: мальчик Ёжики и его друзья с Якорного поля
Что нужно для игры: шары (одинаковые по весу и размеру) и препятствия — ворота из проволоки, лунки
Что нужно для игры: шары (одинаковые по весу и размеру) и препятствия — ворота из проволоки, лунки
«Игра в шары оказалась похожей сразу на крокет, бильярд, гольф и кегельбан. Но правила и правда были нехитрые. Нужно было пустить по земле свой шар, попасть им по другому и тот, другой, загнать в лунку или воротца из проволочки. Лунка — три очка, воротца — пять, а через воротца в лунку — сразу пятнадцать. Кто сто очков набрал, тот и победитель.
Тяжелые, из небьющегося сплошного стекла шары без задержки летели сквозь траву, отряхивали одуванчики. И рикошетно стукались друг о друга — чак, чак… Все одного размера, блестящие, но такого красивого, как у Ёжики, вишневого, больше не было. Были белые, прозрачные, или бутылочно-зеленые, да еще два лимонных…
Ёжики увлекся игрой. Он купался в веселой беззаботности: как птаха, удравшая из клетки. Все вокруг было так непохоже на недавнюю жизнь, на лицей, на громады и многолюдье мегаполиса. И дышалось так… ну будто долго-долго сидел он в духоте липкой желтой палатки, и вдруг кто-то с размаха распорол тканевый полог. И оказалось, что снаружи — чистота и свежесть… Ёжики сбросил капитанку. Он смеялся, отдувал от лица семена-парашютики и пускал сквозь траву скользкий шар. Научился он быстро…»
Астрид Линдгрен. «Приключения Эмиля из Лённеберги»
Дуй-передуй
Кто играет: Эмиль и его младшая сестра Ида
Что нужно для игры: ничего
Что нужно для игры: ничего
«Папа отмылся наконец дочиста и пошел, в ожидании картофельных оладьев, на поле косить рожь. Не успел он уйти, как мама отодвинула засов на сарае и выпустила Эмиля.
— Давай играть в „Дуй-передуй“, — тут же предложил он сестренке Иде, чтобы размяться после долгого сидения.
Ида от восторга запрыгала на одной ножке. „Дуй-передуй“ была замечательная игра. Ее выдумал сам Эмиль.
— Давай играть в „Дуй-передуй“, — тут же предложил он сестренке Иде, чтобы размяться после долгого сидения.
Ида от восторга запрыгала на одной ножке. „Дуй-передуй“ была замечательная игра. Ее выдумал сам Эмиль.
Заключалась она вот в чем: надо было прыгать на одной ножке по особому маршруту. Со двора в прихожую, из прихожей на кухню, из кухни в спальню, из спальни снова на кухню, из кухни в прихожую, из прихожей во двор, со двора снова в прихожую и так далее. Причем всякий раз, когда Эмиль встречался с сестренкой Идой, они должны были одновременно ткнуть друг друга в живот указательным пальцем и громко крикнуть „Дуй-передуй“.
Вот и вся игра. Но Эмилю и Иде она казалась очень увлекательной. Когда же Эмиль в восемьдесят восьмой раз прискакал на кухню, он столкнулся с Линой, которая шла к плите с полной миской натертого картофеля, чтобы начать печь оладьи. И так как Эмиль решил, что Лина обидится, если не принять ее в игру, а он не хотел никого обижать, он на скаку ткнул ее пальцем в живот и громко крикнул:
— Дуй-передуй!
По правде говоря, этого он, конечно, не должен был делать, ведь он отлично знал, что Лина больше всего на свете боится щекотки.
— И-и-и-и-и! — завизжала Лина и стала извиваться, как гусеница. При этом миска — представь себе, какой ужас! — выскользнула у нее из рук…
Никто, собственно, так и не понял, как это случилось, но папа, который, как назло, именно в этот момент распахнул дверь кухни, надеясь наконец пообедать, оказался опять с миской на голове.
— Б-л-у-р-п! — снова взревел папа Эмиля, потому что сквозь тертую картошку ничего более членораздельного никто на свете произнести не может».
— Дуй-передуй!
По правде говоря, этого он, конечно, не должен был делать, ведь он отлично знал, что Лина больше всего на свете боится щекотки.
— И-и-и-и-и! — завизжала Лина и стала извиваться, как гусеница. При этом миска — представь себе, какой ужас! — выскользнула у нее из рук…
Никто, собственно, так и не понял, как это случилось, но папа, который, как назло, именно в этот момент распахнул дверь кухни, надеясь наконец пообедать, оказался опять с миской на голове.
— Б-л-у-р-п! — снова взревел папа Эмиля, потому что сквозь тертую картошку ничего более членораздельного никто на свете произнести не может».
Комментариев нет:
Отправить комментарий